Я́коже бо и гре́шнии, а́ще умира́ют, пла́кати есть ле́по: па́че же тех пла́кати есть ле́по, и́же без креще́ния умира́ют. И о бога́тых и́же дая́ти и́же де́лма маломо́щным, мно́гу по́льзу им творя́т. И е́же слу́жбу творя́т попо́ве их де́лма. Те́мже над уме́ршими не пла́чемся про́сто, ни живы́х ся де́ля ра́дуем про́сто. Но ка́ко не пла́чем ли гре́шных, и не уме́рших, но живы́х. Ра́дуемжеся пра́ведных де́лма, не то́кмо живы́х су́ще, но и уме́рших. Они́ бо жи́ви суще ме́ртви суть. А си́и а́ще и умира́ют, то жи́ви суть. Они́ бо и зде су́ще окая́ни суть все́ми, не бо, но Бо́гу согреша́ют. А си́и онамо преступи́вше блаже́ни суть, ко Христу́ бо отъидо́ша. А гре́шнии где лю́бо да суть, кроме́ Царя суть. Те́мже слеза́м досто́йни суть. А пра́веднии аще и где суть, но онде с Царе́м суть. О́нде же па́че бли́же не введе́нием, ни ве́рою, но лице́м к лицу́.
Те́мже не пла́чемся уме́рших, но су́щих во гресе́х. Ти́и бо суть пла́чу досто́йни, и жа́лости, и слеза́м. Ка́я бо наде́жда пове́ждь ми и́же со грехи́ отъити́, иде́же несть льзе очи́ститися от грех. До́ндеже бо бе́ша зде, доту́ду бе́ша и нам наде́жды ели́ки, ре́кше не́гли пременя́тся на добрейшее житие́. А́щели отъиду́т во ад, иде́же не льзе от покая́ния пробрести́ ничто́же, - во а́де бо кто испове́сть Ти ся? Не никто́же ли?, - то ка́ко уже́ не суть пла́ча досто́йни?
Пла́чемжеся си́це отходя́щих. Не щадя́ше пла́катися, но не без ле́поты ни власы́ терза́юще, ни обнажа́юще мы́шцу, ни лица́ деру́ще, ни черня́щеся, но то́кмо в души́ слезы испуща́юще го́рьки. Есть бо льзе и не облича́ющеся пред ча́дию пла́катися го́рце, но не игра́ти. Игры́ бо ничи́мже у́ньша суть твори́мых не́кими. Не бо пожале́ния де́ля и пла́кания та суть, я́же а́ки на торгу́ быва́ют, но тщесла́вия де́ля. Суть бо мно́ги жены́ я́же хи́тростию творя́т, челове́ком бо зре́ти то́чию пла́чутся.
Но ты пла́чися го́рце, воздохни́ во хлеви́не, не ви́дящу тя никому́же. Се бо пожале́ние есть и́стое, сие́ бо и тебе́ самому́ на по́льзу есть. Пла́чай бо ино́го и сам подви́гнутися и́мать мно́земи па́че на покая́ние и николи́же в сия́ не впаде́т, стра́шен бо ти ктому́ грех бу́дет. Пла́чи неве́рных, пла́чи и́же ничи́мже не остаю́щих, и́же без освяще́ния отхо́дят и без зна́мения. Си́и бо по и́стине пла́чу подо́бни суть и жа́лости, вне Царе́ва двора́ су́щи со осужде́нными и со окая́нными. Пра́во глаго́лю вам, а́ще не роди́тся никто́же от воды́ и Ду́ха, не и́мать вни́ти в Ца́рство небе́сное. Пла́чи же ся уме́рших в бога́тстве, и ни еди́наго же утеше́ния свои́м душа́м сотво́ршим от бога́тства. Взе́мшим власть отмы́ти грехи́ и не хоте́вшим, сих пла́чем и ни еди́ни о́бщее вси, но с ле́потою, но с подо́бием. Но не я́коже пакость себе сотвори́ти. Сих убо пла́чем, не во еди́н день, ни в два, ни в три, но во всем житии́ свое́м. Се несть безслове́сныя стра́сти пла́кание, но любве́, а о́на стра́сти есть безслове́сныя. Те́мже и ско́ро погаса́ет. А егда́ Бо́жия стра́ха де́ля бу́дет, при́сно пребыва́ет.
Да пла́чем сих и помага́ем им проти́ву си́ле на́шей, умы́слим им не́кую по́мощь. А́ще бо и ху́ду, но оба́че помага́им. Ка́ко или́ ко́им о́бразом? Моля́ще за ня. И моли́твы твори́ти их де́ля моля́щим, нищим даю́ще их де́ля ча́сто. Имать бо поне не́кую утеху вещь. Послу́шай Го́спода глаго́люща: «Помогу́ по гра́де сем Мене́ де́ля и Дави́да раба́ Моего́». Да а́ще па́мять правди́ваго толи́ко мо́жет, то егда́ и делеса́ бу́дут его́ де́ля, то чесо́го не мо́жет? Не без ума́ та за́поведь да́шеся от апо́стол, е́же над святы́ми та́йнами па́мяти быва́ти. О уме́рших же не ве́дят приобре́тением, мно́гим бы[ва́]юща по́льзу. Егда́ бо вси лю́дие стоя́т горе́ ру́це возде́вше на моли́тве, и со все́ми церко́вники, и предлежи́т стра́шная же́ртва, ка́ко не припаде́м к Бо́гу моля́щеся их де́ля? Сия́ же у́бо о преста́вльшихся с ве́рою.
А о оглаше́ных и сего́ суть недосто́йни утеше́ния. То ко́его не сего́ ли, е́же есть ле́по ни́щим дая́ти за ня. Да поне́ не́каку им по́мощь сотвори́т вещь. Саме́м бо нам по́льзу себе́ твори́ти вели́т Бог. Почто́ бо ми́ра де́ля всего́, благоуставле́ние повеле́ моли́ти и всех де́ля челове́к. А и мно́зи суть разбо́йницы и та́тие и гробы́ открыва́юще, и мно́га зла су́ще испо́лнь. Но обаче за вся мо́лим, не́гли ко́е обраще́ние им бу́дет. Те́мже я́коже за живы́я мо́лим, не су́ще ничимже ме́ртвых уньше. Та́ко есть ле́по и за онех моли́тися. И́ов бо детей де́ля творяше же́ртвы, и избавля́шеся от грех, еда́ бо рече что помы́слиша в се́рдцых свои́х. Та́ко бо ти поразумева́ти бы кому́ждо о де́тех. Не бо рече́ якоже и мно́зи в челове́цех, се да оста́влю им име́ние. Ни рече́, да им дам сла́ву. Ни веща́, да им сан умжду́. Ни рече́, да им село́ куплю́. Но что? Еда́ что помы́слиша на се́рдцых зло? Кая бо по́льза от них? Ника́я же пребыва́ющих зде. Но да Царя́ рече́ всех умолю́ им. Бог бо мя рече́ пасет и ничто́же не бу́дет им ску́дно. Се бога́тство вели́ко, се име́ние изря́дно. А́ще бо Бо́жий страх и́мамы, то ничто́же не тре́буем. А́ще ли его́ не и́мамы, но и ца́рство само́ а́ще и́мамы, всех есмы́ убо́жайши. Несть бо ничто́же то́чно боя́щагося Бо́га, страх бо рече́ Бо́жий все приспе́. Сий притя́жим, сего́ де́ля вся твори́м, а́ще ны и ду́шу отда́ти бу́дет, то не пощади́м. А́ще и те́ло содроби́ти, вся твори́м, да получи́м Его́ страх. Та́ко бо всех бу́дем богате́йши, и прииду́щих получи́м блага́я о Христе́ Иису́се Го́споде на́шем, Ему́же сла́ва во ве́ки веко́в. Ами́нь.