Стихи́:

Мече́м уме́рши положи́вшия стра́нно,

Ми́рно умерла́ еси́ а́бие, Ири́но:

Ири́на посе́чена бы́вши без обраще́ния, и уме́рши в пя́тый.

Та бя́ше единоро́дна, дщи Ликини́я васили́ска, и Ликини́и ма́тере, от гра́да Магедо́нскаго, Пинелопи́и пе́рвее от роди́телю именова́шеся. Бя́ше же те́лом ле́па, и красото́ю мно́гия превше́дши, на высо́цы столпе́ пребыва́ше, его́же оте́ц ея́ созда́л бя́ше, со отрокови́цами прекра́сными трина́десятию; мно́го и неску́дно во изоби́ловании иму́щи бога́тство, престо́лы и трапе́зы и све́щники зла́том ко́ваны. Бя́ше же внегда́ созда́ оте́ц ея́ столп ле́том шесты́м, Апелиа́ном не́ким ста́рцем ка́жема, его́же у нея́ оте́ц ея́ учини́л бя́ше. Ви́девши же го́лубя вше́дша, и нося́ща суче́ц ма́сличен, и на трапе́зу поло́жьша. Та́же па́ки ви́де орла́ несу́ща вене́ц, от разли́чных цвете́ц, и на трапе́зу положи́вша. Па́ки от ино́го око́нца га́врана вше́дша нося́ща змию́, и поло́жша на трапе́зу. Недоумева́ющижеся ей, и помышля́ющи что бу́дет виде́ние, и что вещь явля́ет. Ста́рец же Апелиа́н си́це ей сказа́: Я́ко го́лубь есть, нака́з нра́ву. А суче́ц ма́сличный, на зна́мение веще́м, и отве́рстие креще́нию. Оре́л же царя́ гора́м су́щаго венца́ ра́ди, е́же о избра́нных ея́ и до́брых назна́менуя соодоле́ние. Га́врана же со змие́ю, скорбь и напа́сть явля́юща, и все ели́ко той испове́да, по́двиг муче́ния ей назна́менова, и́же Бо́га ра́ди хотя́ше подъя́ти.

Везде́ пресла́вная вся, о не́йже глаго́лется положе́ну бы́ти ей и́мени, и нарече́ну а́нгелом в ме́сто Пинелопи́и Ири́на. И о Христе́ ей сказа́вшу, я́ко бу́дут от нея́ спасе́ны ду́шя мно́гия ты́сящи. Такова́я бо а́нгелу к ней ре́кшу, и я́ко до́йде к ней Па́влов учени́к Тимофе́й, и той крести́ ю́. Таково́му же сбы́вшуся, сокруши́вши оте́ческия и́долы, и до́лу низве́рже. Му́чимаже бы́вши пе́рвее свои́м отце́м, и ко́ньми попра́тися ей повеле́: от ни́хже еди́ному коню́ скочи́вшу не́како напра́сно, и похи́тившу десну́ю ру́ку царе́ву, и сокруши́вшу, и того́ умертви́в: челове́ческим гла́сом святу́ю му́ченицу ублажа́ющу. Она́же от уз отреши́вшися, и умоле́на бы́вши от случи́вшихся та́мо. И моли́твою воскреси́ отца́, и́же и с треми́ ты́сящами, и с жено́ю свое́ю, ма́терию святы́я, ве́роваша во Христа́, и восприя́ша свято́е креще́ние. Оста́вль же ца́рство, на столпе́ его́же дще́ри созда́л бя́ше про́чее житие́ пожи́т.

Восприе́мшу же ца́рство Седеки́ю, а́бие свята́я в понужде́ние пожре́ти и́долом приведе́на бы́вши: и непоко́ршися, в ров глубо́к стремгла́в низри́нута бысть, иде́же бя́ху ядови́тая пресмыка́емая разли́чная, и по четырена́десяте дний невреди́ма изше́дши. Престрога́ша же ей но́зе, и а́бие а́нгелом исцеле́на бы́вши. Та́же на колеси́ ту́ю привяза́ша, и преста́ теку́щая вода́ валя́ющая ко́ло, и свята́я без вре́да сохра́ньшися. О такове́м же чудеси́ приступи́ша ко Христу́ ду́ша слове́сныя осмь ты́сящ. Седеки́ю же царю́ отпа́дшу от ца́рства. И Саво́рию сы́ну его́ воева́вшу на изгна́вших отца́ его́. Усре́тши же его́ свята́я Ири́на у врат гра́дских, того́ самого́, и всех су́щых с ним моли́твою ослепи́. И па́ки помо́льшися зре́ти того́ сотвори́. Пригвозди́ша гвоздьми́ пя́те ея́, и бре́мя по́лно песка́ наве́ргше на ню, и гна́на бысть три по́прища. Земли́ же разве́ргши своя́ бока́, и слуги́ мучи́телевы пожре́, и от неве́рных двана́десять ты́сящь муже́й, во́ньже а́бие приидо́ша к ве́ре Христо́ве муже́й до трех ты́сящь. Едина́че царю́ в неве́рии пребыва́ющу, а́нгел Госпо́день прише́д порази́ его́.

Бы́вши же му́ченице во осо́бии, и сквозе́ град ходя́щи, мно́гая пресла́вная творе́ния и чудоде́йства соде́ловахуся ея́ ра́ди. Прише́дши же ей к столпу́, иде́же бя́ше оте́ц ея́ с Тимофе́ем презви́тером, пять тем душ свои́м учи́тельством приити́ ко Христу́ претвори́. И и́же с не́ю учине́ныя мужи́ к столпу́ три́десять и три су́ще, всем Христо́ву печа́ть подаде́ и креще́ние. Во град же Калини́к прише́дши, иде́же бя́ше Нумериа́н царь, сро́дник сый пе́рвым царе́м. И тому́ в лице́ я́вльшися, и Христа́ испове́давши. В три волы́ ме́дяны разже́ны вве́ржена. От пе́рваго во вторы́й, и от втора́го в тре́тий. Да внегда́ вложена́ бысть в тре́тий вол, пресла́вно показа́ся, дви́гшуся волу́ и походи́вшу: та́же разсе́дшуся, и святе́й неопа́льне изше́дши. И приступи́ша ко Христу́ и ве́роваша де́сять тем. Царе́ви же разврати́вшуся к сме́рти, запове́да епа́рху разли́чно му́чити святу́ю. О́ному же желе́зы святу́ю повсю́де связа́вшу и скова́вшу, и огнь мно́гими дро́вы запа́льше с до́лу, пребы́сть свята́я невреди́ма. А́нгелу же у́зы разве́ргшу, я́ко удиви́тися епа́рху, и и́же с ним, и ве́ровавше приступи́ша ко Христу́. Слу́ху же о ней прослу́вшу, Саво́рий пе́рсский царь мече́м главу́ ея́ отсещи́ повеле́. И тому́ бы́вшу, во гро́бе положена́ бысть, и а́бие а́нгелом воскреше́на, блажи́ма бы́вши от него́, зане́же Христа́ ра́ди пострада́, и ея́ ра́ди ве́ровавших, и е́же по вре́мени воспомина́ния ея́. По ме́чнем же посече́нии, и е́же из ме́ртвых воскресе́нии, глаго́лется ветвь ма́сличную в руце́ держа́щи вни́ти ей во град Месември́й, и я́вльшися царю́. Царю́ же святу́ю ви́девшу, ве́рова во Христа́, и крести́ся Тимофе́ем презви́тером со мно́жеством тем, сто и десятию́.

Та́же прии́де свята́я во град Магедо́н к роди́телем свои́м, и обре́те отца́ у́же отше́дша от жития́. И́же и мно́го плака́вши учини́ себе́ пребыва́ти с ма́терию. О́блаком же восхище́на бы́вши, и поста́влена во Ефе́се. И ходя́щи сквозе́ град творя́щи чудеса́ мно́га. И что ра́вно, я́ко и со апо́столы. Посе́мже обре́те Апелиа́на, его́же поста́ви учи́теля свяще́нным пи́сменем оте́ц ея́ на столпе́. Свята́я же во Ефе́се себе́ учини́вши, и пое́мши шесть муже́й и Апелиа́на, изыдо́ша вон из гра́да, и обре́тши ковче́г пра́зден и нов, не бе бо в нем никто́же николи́же положе́н, и вонь свята́я вше́дши, и запове́давши да́же до четыре́х дний не дви́гнути ка́мень, его́же и́мать верху́ ковче́га ея́ положи́ти Апелиа́н учи́тель. Двема́ же дне́ма ми́мо ше́дшима, обрето́ша ка́мень отвале́н, и те́ло святы́я отше́дше. Такова́я же по тще́тному смы́слу челове́ческому не ятове́рна суть. Оба́че же а́ще и приключи́лося бу́дет та́ко, никто́ же весть, зане́же от Бо́га вся возмо́жна суть: а е́же от челове́к невозмо́жна суть. Предста́ свята́я на испыта́ние, пе́рвее отцу́ своему́ Ликини́ю. Та́же Седеки́ю, и Саво́рию, и Нумериа́ну сы́ну Севастиа́нову, и от епа́рха Ваводо́на, и от Саво́рия пе́рсскаго царя́. Гра́дове же иде́же пострада́, суть си́и: Магедо́н оте́чество ея, Калини́к, Константи́на, и Месември́й. Муче́ния же ея́ воспомина́ния списа́ Апелиа́н учи́тель ея́.

Иларио́н преподо́бный оте́ц наш и чудотво́рец, от мла́ды версты́ бысть мних и крест свой взем на ра́мо, и распя́тому нас ра́ди после́дова. И сла́сти плотьски́я воздержа́нием покори́в, и всех мних доброде́телию преодоле́. И в те́мне хра́ме себе́ затвори́в, кроме́ вся́кого три́зньства бысть, и просвети́ся безстра́стием. Тем и святи́тельства сподо́бися, и чудеса́ сотвори́. И живо́тным запреща́ше врежа́ющим, расту́щая семена́, и отгоня́ше от села́. И ра́ну гра́ду моли́твою исцели́. Зе́млю жа́ждущую ту́чами напои́. И тече́ние ре́чное я́ко Елисе́й проро́к раздели́. И су́ху ру́ку челове́ку исцели́. Слепцу́ прозре́ти сотвори́, и хромы́м ходи́ти дарова́, и бе́сы отгна́. И и́на мно́га чудеса́ сотвори́ с ми́ром у́спе.

По́стница не́кая де́ва затвори́ себе́ в те́мне хра́мине, и пости́ся лет девятьна́десять. Уловлена́ же бысть от врага́ душ на́ших, и отгвозди́вши две́рцы, прия́т к себе́ не́коего певца́, и от того́ растли́ся, и заче́нши во утро́бе, и роди́. И покры́ сра́мом лице́ свое́, и возненави́де отню́д прельсти́вшаго ю́, и умили́ся душе́ю. В толи́ку же ме́ру до́йде покая́нием, и та́ко претерпе́вши воздержа́нием, я́ко и гла́дом ся хоте́ умре́ти. И о сем со слеза́ми моля́шеся Бо́гу глаго́ля: «Ты еси́ Бог вели́кий нося́й на́ша грехи́, и всего́ ми́ра безчи́сленыя зло́бы. Не хотя́й сме́рти гре́шником, ни презря́ в поги́бели согреша́ющих, но всем хотя́й спасти́ся, и мене́ поги́бшую свои́м милосе́рдием спаси́. О сем покажи́ свою́ благосты́ню, и даждь ей до мене́ дости́гнути, повели́ отъя́тися моему́ пло́ду зача́тому в беззако́нии. А́щели сей не у́мрет, то сама́ ся удавлю́, или́ того́ убию́». И услы́шана бысть моли́тва ея́ Бо́гом, а́бие рожде́ное ея́ у́мре. И посе́м вдаде́ся вели́кому воздержа́нию, пострада́вши до три́десяти лет к Бо́гу, и ми́лость от Него́ получи́. О сей откры́ся еди́ному от презви́тер, и той рече́, я́ко о́нсица па́че угоди́ Бо́гу в покая́нии, не́жели в де́встве. Сия́ же напи́сана бы́ша, да не осужда́ем никого́же согреша́ющих: не ве́мы бо егда́ и́стинною пока́ются. Я́коже и сия́ блаже́нная де́ва се́рдце свое́ сокруши́, и в смиренному́дрии живо́т свой сконча́, и не уничижи́ся от Влады́ки Христа́ чи́стаго ра́ди покая́ния. Ему́же сла́ва, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.