По шестой песни:
И поется кондак и икос (или мученичен, аще несть).Стихи́:
Десна́я ре́бра прободо́ша боле́знено:
Ада́мова ребра́ порожде́ние Ани́сии:
Ре́бра Ани́сиины в тридеся́тый пронзи́ ненави́стник.
Та бе́яше в ца́рство Максимиа́ново, от гра́да Селу́ня, роди́теля иму́щия благочести́вы и ве́рны, и бога́тство мно́го стяжа́вших. И́мже уме́ршим, той же еди́ной изоста́вшися, житие́м и де́йствием угажда́ющи Бо́гу, и ни́щим вся разда́вши, си́рым и вдови́цам расточи́вши. Бя́ше по обы́чаю приходя́щи в це́рковь, и во́ин не́который, и́долом покло́нник, усре́те ю́, и ем ея́ за ру́ку, и влеча́ше ю́ в ка́пище и́дольское ну́ждно, и еж́е принести́ ей же́ртву бесо́м. Она́ же плю́ну на лице́ ему́, поху́ливши того́ и бо́ги его́. Во́ин же я́рости испо́лнися, пронзи́ ре́бра ея́ копие́м: и та́ко муче́ния восприя́т блаже́нную кончи́ну.
В то́йже день преподо́бныя ма́тере Феодо́ры, я́же от Кесари́и
Стихи́:
Оша́яся соу́за теле́снаго Феодо́ра,
И́мже отреши́вшися жива́, Его́же отпе́рвие возлюби́.
Та преподо́бная пости́ся во оби́тели святы́я А́нны, глаго́лемыя Ригиди́и. Бысть же в ца́рство Льва Иса́врянина, и сы́на его́ Константи́на Гноеимени́таго. Ро́да су́щи све́тла и пресла́вна. Отца́ иму́щи и́менем Фео́фила, патрики́я са́ном, и ма́тере Феодо́ры. Сия́ Феодо́ра, за мно́гая ле́та непло́дства пла́чущи, и Бо́га приле́жно моля́щи, па́че же ко Пречи́стей Богоро́дице со слеза́ми моля́щися. И прия́т дар с небесе́, упра́вльши ей честне́й А́нне, ма́тере Богоро́дицы. Тем заче́нши и роди́. Роди́вшижеся отрокови́це, и воспите́вшися, и в ме́ру во́зраста дости́гши, приведена́ бы́вши в це́рковь святы́я А́нны. И в монасты́рь прия́та бывши, я́ко боже́ственне возноше́ние: И благоче́стно управля́ема от настоя́щия игу́мении. Научена́ же бы́вши и боже́ственным кни́гам. К сему́ же у́бо отрокови́це до́бре жи́тельствующи, не терпя́ше вселука́вый бес, зря себе́ от нея́ попира́ема, и подви́же богобо́рца Льва, еже привести́ ту в жену́ не́коему от чино́вник свои́х. И ну́ждею и мучи́тельством сию́ от сестр отто́рг, приведе́ в Константи́нь град. Приведе́не же бы́вши, и бра́чному управле́нию о ней сбыва́ющуся, и черто́гу поста́влену, но о́ного поспе́х бя́ше таковы́й. Бог же, и́же еги́птянина дре́вле оскорби́вый, разбуявшагося на Са́рру, и Тирида́ста на Рипсими́ю разсвире́пшагося низложи́в: То́йже и сию́ нескве́рну спасе́, от примеше́ния и сочта́ния обру́чникова. Пресла́вно бо соде́ла. Ски́фом у́бо напа́дшым при ве́чере, и вско́ре посыла́емь у́бо быва́ет жени́х е́же сопроти́вльствовати на ски́фы: и та́ко в пе́рвое сраже́ние сме́рти пре́дан быв. И та́ко изве́стно свобожде́ние прии́мши непоро́чная а́гница Фео́дора: и всех и́же в пала́те утаи́вшися: зла́то же и сребро́, и би́серы, и ри́зы с ка́мением многоце́нным взе́мши, и в кора́бль вше́дши, ко оби́тели па́ки до́йде ра́дующися, и благодари́вши вся́чески Бо́га. Да я́ко уве́де е́же о ней ин не́кто от чино́вник звероимени́таго, до́йде и обре́те ю́ постри́жену, и ру́бы искро́паными оде́яну, Бо́жию про́мыслу соде́ловавшу, оста́ви ю́. И коне́чное свобожде́ние прии́мши, толи́ко удручи́ плоть свою́, я́ко и косте́м ея сквозе́ соста́вы ея́ ви́димым бы́ти. Пи́ща бо ея́ бя́ше хле́ба еди́на о́нгия, и то в два, или́ в три дни, и ино ничто́. Ри́зу же еди́ну во облаче́ние име́яше, от остры́ во́лны. Посте́ля же ея́ бя́ше настлана́ ка́мением о́стрым, и сверху́ покры́та ру́бы о́стрыми, и та́ко бде́ние го́рькаго сна провожда́ше: мно́жицею бо и вся но́щи без сна пребыва́ше. Не си́ми же то́чию борьба́ми дово́льна бы́вши, но и желе́зы те́ло обложи́вши: и толи́ко сама́ удеса́ своя́ утоми́, я́ко уха́нию смра́дну от косте́й ея́ исходи́ти. И та́ко у́бо на мно́гая ле́та вся́кими доброде́тельми процве́тши, к нестаре́ющей, и блаже́нней жи́зни преложи́ся.
В то́йже день па́мять свята́го му́ченика Филете́ра Вели́каго
Стихи́:
Филете́р по страда́льческим зако́ном,
Поне́же пре́йде я́ко страда́лец от жития́ своего́.
Диоклитиа́ну не́когда прише́дшу в Никомиди́ю, и сказа́но ему́ бысть о не́коем христиани́не. И посла́в а́бие царь, поста́ви его́ пред собо́ю, и ужасе́ся то́чию о взо́ре его́: бя́ше бо святы́й вели́к во́зрастом и благоле́пен, власи́ же главы́ его́ и браде́ пои́стинне я́ко зла́то блеща́ся: того́ ра́ди и бо́га того́ нарече́, а не челове́ка. Глаго́лаше к нему́: Рцы нам, отку́ду еси́, и ка́ко ти и́мя, и что ти есть начина́ние? Святы́й рече́: Сего́ Никомиди́йскаго гра́да есмь рожде́ние и воспита́ние, сын сый епа́рхов, и христиани́н есмь, и живу́ с христиа́ны.
Царь свята́го к собе́ призва́в, и нача́т ласка́ти его́, и глаго́лы ху́льныя глаго́лати на Го́спода на́шего Иису́с Христа. И а́бие отступи́ святы́й, и на не́бо возве́д очи́, глаго́ля: Да заградя́тся уста́, е́же на Го́спода моего́ дерза́ют хули́ти, или́ царь есть, или́ ин. И а́бие трус бысть и гром неугобзо́ван, я́ко царю́ и и́же с ним трепе́тным бы́ти. И тем и в пещь раждеже́ну зело́ вве́ржен бысть. И помоли́вжеся, и пещь расточи́в и всеконе́чно погаси́в, и изы́де неврежде́н. И царь же спомяну́ся красоты́ ра́ди его́ и сро́дствия, и бо́льшее, за е́же сотвори́ чу́до, отпусти́ его́ про́ста ходи́ти, и́же а́може хо́щет.
По сем же ца́рствовавшу в Никомиди́и Максимиа́ну, оклевета́н бысть святы́й к нему́, и предста́в, испове́да Христа́ Бо́га на́шего, вся́ческим Творца́ и Промы́сленника. Пе́рвие же́злием бие́н быв, и слуга́м изнемо́гшим, и по земли́ е́ле живы́м па́дшим: мне́ша бо, я́ко чужи́м телесе́м страда́ти, Христо́м укрепля́емь. Та́же пове́шен и стро́ган бысть толи́ко, я́ко и стру́жущим па́стися. И по сих звере́м дан быв: и звере́м валя́щимся к нога́ма свята́го. И в це́рковь введо́ша его́ поклони́тися и́долом, и́же и моли́твою сокруши́, и на зе́млю низло́жь. И на ме́чную кончи́ну царю́ нань отве́т да́вшу, и внеза́пу рука́ и́зсше слузе́, е́мшия его́. Други́й же слуга́, вземь мечь, хотя́ посещи́ свята́го, и просте́рши ру́ку, а́бие и тому́ рука́ уя́тся. Та́же вве́ржен бысть в темни́цу и с желе́зы окова́вше.
Да я́ко ви́де царь ни весма́ того́ повину́ющася, в Прикони́с изгна́н бысть. И свя́зан води́мь, на пути́ чудеса́ нема́ла сотвори́: бе́сы прогна́, прокаже́нныя очи́сти, и вся́ки и́ны боле́зни уврачева́, и́долы то́чию сло́вом с высоты́ низложи́, и в персть и в во́ду низрева́емы. И прикосну́ся и́дольстей це́ркви преди́вней, и а́бие от основания вся спа́дши сокруши́ся. И зна́мения ра́ди сего́ мно́зи ве́роваша во Христа́, и коми́с, и и́же с ним шесть вои́н.
Да я́коже ко страна́м Сигриа́нским доспе́ша, и свято́му та́мо мно́га соде́лавшу чудеса́, реко́ша же та́мо су́щии свято́му и коми́су, я́ко близ есть нас челове́к не́кий, Еввио́т и́менем, христиани́н сый, и́же и мно́гая и лю́тая пострада́ Христа́ ра́ди от кня́зя, тве́рдо и неврежде́нно сохране́н, и зна́мения изря́дна творя́. И я́ко такова́я слы́ша святы́й Филите́р, до́йде ви́дети его́. А́нгел же Го́сподень, ко блаже́нному Еввио́ту прише́д, рече́: Изы́ди ма́ло от своея́ ке́лии, и пойди́ во е́теро ко́е ме́сто во сре́тение Филете́ра, сострада́льца твоего́. Он же а́бие изше́д, и схожда́ше от горы́ Сигриа́нския. И святы́й же Филете́р, напра́влен бысть к пути́ свята́го Еввио́та от не́коего селя́нина, и вхожда́ше в горе Сигриа́нстей, с коми́том и со шестию́ во́ин, ве́ровавшими и крести́вшимися, и с ним хотя́щими бы́ти. И пома́ле вше́дшим, и ви́деша блаже́ннаго Еввио́та к ним сходя́ща, и целова́вше друг дру́га, и ра́дости мно́ги испо́лньшеся и обвесели́вшеся, взыдо́ша ку́пно во оби́тель святаѓо Еввио́та. И пребы́вше ку́пно та́мо седмь дний, и у́спе блаже́нный Филете́р сном, его́же любля́ше и жела́ше, и к люби́мому преста́вися Христу́, и в ру́це Его́ дух свой преда́сть. И погребе́ его́ блаже́нный Еввио́т в свое́й оби́тели. Та́коже коми́т и и́же с ним шесть во́ин, по еди́ном на́десяте дний, успо́ша святи́и ти́и, и положе́ни бы́ша близ свята́го. Свята́го же и блаже́ннаго Еввио́та напре́д пи́сана бы́ша.
В то́йже день сло́во о праздносло́вии преподо́бнаго Антио́ха
Праздносло́вие и празднохожде́ние ражда́ется от безстра́стия Бо́жия и от неча́яния бу́дущих. А́ще бо и му́ки боя́лися бы́хом, праздносло́вцы николи́же бы́хом бы́ли, я́ко Госпо́дня за́поведь есть, «сло́во возда́ти» нам проти́ву в день су́дный о пра́здне глаго́ле: и́бо по́льзы души́ не прино́сят пра́зднии глаго́ли, потре́бно у́бо нам ну́ждею воздержа́тися, и не да́ти ме́ста праздносло́вию. Подоба́ет же и всем хране́нием блюсти́ свое́ се́рдце и уста́, изве́стне бесе́довати, я́ко сверше́ным, па́че же нам кни́жником наставля́ти просты́я, да не услы́ши: «Уча́й друга, себе́ ли не учи́ши?». Безсове́тия бо зна́мение есть, е́же при́сно глаго́лати, я́коже и в При́тчах глаго́лано есть: «Сы́не, не ревну́й муже́м злым, ниже́ вжеле́й бы́ти с ни́ми». И приво́дит, глаго́ля: «Уста́ не затворе́на, износя́ словеса́». И: «При язы́чнем му́жи не пове́дай жития́ чужде́го». Глаго́лет же И́ов друго́м: «Бу́ди же вам онеме́ти, и бу́ди вам му́дрость». И други́й: «Блаже́н муж, и́же не восползе́ся язы́ком свои́м». И па́ки: «Воздержа́й язы́к свой, без сва́ра поживе́т: не любя́й бесе́ды, оскужа́ет зло́бу». И глаго́лет же и Еклисиа́ст: «Словеса́ му́дрых благода́ть, а устны́ безу́мнаго пото́п лют. Нача́ток бо уст его зло́ба». И Прито́чник рече́: «Любя́й живо́т, пощади́т уста́ своя́». Та́коже и апо́стол: «Все сло́во гни́ло из уст ва́ших да не исхо́дит, но еже бла́го поле́зно, да даст благода́ть слу́шающим».
Иму́ще, возлю́блении, толи́ко сведе́тельство, всем тща́нием отсту́пим безполез́наго, па́чеже душевре́днаго праздносло́вия, помышля́юще вы́ну, я́коже рече́но есть, стра́шное запреще́ние Го́спода, глаго́люща: «Ами́нь глаго́лю вам, я́ко весь праз́ден глаго́л, я́коже реку́т челове́цы, воздадя́т о нем сло́во в день су́дный» Бо́гу Жи́ву, Ему́же сла́ва со Отце́м и со Святы́м Ду́хом, ны́не и прис́но и во ве́ки веко́в. Ами́нь.